Бывший пилот Формулы-1 Джонни Херберт предложил Максу Ферстаппену «заткнуться и ехать», вместо того чтобы продолжать высказывать недовольство болидами 2026 года. Ферстаппен открыто выражал свое неодобрение новыми машинами, называя их «анти-гоночными» и «шуткой». Некоторые соперники поддерживают его критику, в то время как другие, включая Льюиса Хэмилтона, настаивают, что им нравится новый вызов. Пилотам теперь приходится уделять значительное внимание сбору и распределению электрической энергии, что приводит к экстремальным тактикам энергосбережения, ранее невиданным в Формуле-1.
Чемпион Ф1 1996 года Дэймон Хилл задал вопрос: «Максу Ферстаппену нужно просто заткнуться и ехать?» Херберт ответил: «Во многом, да. Всегда очень приятно, когда у тебя лучшая машина. И всегда немного трудно, когда ты не в лучшей машине. У него была неплохая карьера до сих пор; ему предстоит достичь еще многого в Формуле-1, например, еще одного или трех чемпионских титулов».
Ферстаппен долгое время открыто высказывался по вопросам Формулы-1, с которыми он не согласен, таким как расширение календаря чемпионата и добавление спринтерских гонок. Четырехкратный чемпион настаивает, что его недовольство новыми правилами не связано с тем, что Red Bull в этом году не находится на вершине. Ферстаппен уже угрожал покинуть спорт в ближайшем будущем, потому что ему не нравятся новые машины. Эту ситуацию Дэймон Хилл призывает Формулу-1 воспринять очень серьезно.
«Дипломатия – это не его конек», – сказал Хилл, комментируя прямолинейность Ферстаппена. «Я считаю это хорошим качеством, вы всегда получите от него прямое, честное мнение. Он скажет то, что действительно думает. Единственная проблема сейчас в том, что его жалобы могут восприниматься так, будто он жалуется потому, что у него нет машины, способной побеждать, а не из-за самой формулы. Однако его позиция как защитника интересов пилотов будет принята во внимание. Потому что чего Формула-1 не хочет, так это чтобы Макс решил: «Я пойду куда-нибудь еще, чтобы получить свои острые ощущения». Это было бы вотумом недоверия к Ф1 и ее направлению развития».
